mynych bwrgwyn (ondriaw) wrote,
mynych bwrgwyn
ondriaw

Р. Саути, "Родерикъ..."

"Не касайся",
Отъ дрожи внутренней при томъ воспоминаньи
Весь съежившись, воскликнулъ покаянникъ.
"О если Родерика дорога теб? душа,
Не прикасайся къ этому д?янью! Можетъ
По милости Своей ему простить Господь,
Но челов?ческiй языкъ впредь никогда
Не скажетъ имени его не на позоръ
И поношенiе за это д?ло мерзкое… И даже ты…"
Но тутъ р?чь перебилъ Сиверiанъ невольно
неосторожную". "И даже я",
Промолвилъ он, "кто пестовалъ его въ палатахъ
Отцовскихъ, даже я могу лишь
За то д?янiе позорное въ страданьяхъ изнывая,
Молитвы втайн? возносить. Но и иныя
Видала преступленiя Испанiя, не мене,
Отвратныя. Не передъ нами ль
Безстыжая жена Фавилы возс?дала
Торжественно какъ на престол?
На Витицы повозк? изъ слоновой кости
Въ одеждахъ королевскихъ разъ?зжая
По нашимъ городамъ, и угождая ей,
Убiйца и тиранъ въ кровь супруга
Ея длань опускалъ блудливую? Не на глазахъ ли нашихъ
Пелайо, королемъ кровавымъ
И вырожденкой-матерью травимъ
Какъ беззаконный воръ, прочь изъ родной земли
Б?жалъ? Вы ль не видали
?еодофреда, чьи шаги во тьм?
Я направлялъ по улицамъ, а онъ
Къ полуденному солнцу возводилъ
Пустыя и безчувственныя б?льма? Вид?ла все это
Испанiя и вынесла!.. я извиненiй не ищу
Для Родерикова гр?ха. ?сусъ,
Взирающiй на слезы жаркiя, что пролилъ
Я самъ съ собой наедин?, о томъ,
Какъ я молилъ Его подать прощенье Государю
Въ молитвахъ полуночныхъ, знаетъ.
Но еслибъ поб?дою воздавъ
Онъ дому Хвидасвинто за гр?хи,
Онъ милосердiю бъ не отказалъ въ клинк? ,
О что за день во слав? всталъ тогда бъ
Надъ берегами Хризуса. Я не кляну
Того, кто въ роковомъ бою съ такой отвагой
За д?ло родины сражался до конца,
Но если жъ неизб?жно горесть ваша
Найти себ? должна отдушину въ проклятьяхъ,
Обрушьте ихъ на т?хъ ничтожныхъ трусовъ,
Которые, когда свой шлемъ рогатый Родерикъ
Возд?лъ вершиной въ самой гущ? битвы,
Предавъ того, кто пощадилъ ихъ, имъ пов?ривъ,
Оставили и Государя и Отечество, и Бога,
И отдали его поб?ду Маврамъ,
"Ей", молвила толпа,
"Отродьемъ Витицы злодушнымъ были
Они. И въ часъ недобрый Государь несчастный
Пощаду далъ ихъ выводку гадюкъ. Потомъ
Они припомнили, какъ Сигибертъ и Эбба
По всей земл? вели врага; какъ Орпа,
Отринувъ митру съ изув?рскаго чела,
Шелъ съ воинствомъ нев?рныхъ,
И какъ въ Гиспалис?, въ томъ самомъ,
Гд? Хл?бу Жизни онъ служилъ руками,
Обр?завшись, отступникъ не ст?снялся
Средь б?ла дня въ тюрбан? показаться.
"И Королева тоже, Эгилона",
Воскликнулъ кто то, "не пошла ли замужъ
За мавра, за врага безъ в?ры? Чтожъ за сердце
У ней въ груди, что гордо и надменно
Она красуется среди наложницъ стаи,
Бывъ ч?мъ была она! И кто сказать способенъ,
Какъ сильно повлiяли б?ды
Домашнiя и ссоры на сужденья Короля!..." И тутъ
Старикъ, поднявъ угрюмый взоръ
Изъ подъ курчавыхъ прядей надо лбомъ,
Отв?тилъ: "Я могу сказать
О томъ, что этотъ безпокойный и несв?тлый
Духъ, хоть никогда и Родерикъ не открывалъ свои печали,
Изгналъ Рузиллу изъ сыновняго дворца.
Она снести была не въ силахъ, видя, какъ
Его богатый умъ подъ злымъ влiяньемъ чахнетъ,
Какъ будто разъ?даемый червемъ до сердцевины.
И знаю я, что часто ложе
Безплодное оплакивая, помыслъ
Касательно достоинствъ Эгилоны
Она воспринимала какъ лекарство
Прегорькое въ ея печали,
Отъ прес?ченья дома Родерика,
Какъ ут?шенiе унылое для сердца". Родерикъ однако,
Пока они общались межъ собой, уже
Не слушалъ ихъ, такой тоской и болью
Отозвалась въ немъ встр?ча
Съ достопочтеннымъ старцемъ темъ. И страхъ
Бол?зненный въ немъ пробудился: та надежда,
Что вывела его отъ м?ста
Его отшельничества, нын? точно испарилась
Нав?ки, ибо зналъ онъ, что ничто помимо смерти
Узъ не расторгнетъ, стараго слугу
Съ отеческимъ его связавшихъ домомъ. Та же,
О чьемъ прощенiи онъ грезилъ, та,
Которая благословенiемъ своимъ могла бы
Подать и обрести покой небесный… та во гробъ
Сошла безъ ут?шенiя посл?дняго, и въ этой
Горчайшей изъ печалей въ горькой ея жизни,
Что не увид?ла она, что Богу
Угодно было допустить до покаянья сына
Ея. Но всл?дъ за т?мъ воскресла
Надежда, что еще жива она; в?сомая причина, Сиверii
Приведшая сюда, его могла
Увесть прочь изъ числа ея союзниковъ, и лучше было
Узнать, что худшее свершилось,
Ч?мъ худшаго страшиться. И съ т?мъ склонившись надъ золой
Спросилъ он, головы не поднимая прямо:
"Гд? Государя Родерика мать? Жива ль
Еще она?"- "Богъ уберегъ ее",
Старикъ отв?тилъ, "Это горе,
Посл?лнее и горш?е изъ вс?хъ,
Она несетъ не такъ, какъ выносила
Пороки мужнины, когда надежда
И возмущенье въ сердце ей давали силы
Терп?ть; но со смиренiемъ, какъ та душа,
Что обр?таетъ съ Неба ут?шенье,
Какого мiръ ни даровать и не отнять не въ силахъ…" Боле
Не спрашивалъ ужъ Родерикъ – молитву
Благодаренiя онъ выдохнулъ безмолвно
И завернувшись въ плащъ,
И спать улегся, незам?ченъ.

Съ наступленьемъ утра
Онъ вышелъ самымъ раннимъ
Изъ путниковъ и въ ожиданiи Сиверiана
Замедлилъ по дорог? у фонтана,
Чьи струи, падая безъ перерыва,
Плесканiемъ безостановочнымъ ласкали
Слухъ средь раздумiй больше
Вс?хъ сладкихъ звуковъ. Христiанская рука,
Рад?я и о животныхъ какъ о людяхъ,
Зд?сь въ лучшiе воздвигли времена
И правильно от?санымъ крестомъ в?нчали
Благочестивый трудъ, который былъ нев?рными низвергнутъ,
Разбитъ и оскверненный низлежалъ во прах?.
У ногъ своихъ его лежащимъ видя, Родерикъ
Почтительно собралъ осколки и цистерну
Ихъ положилъ, вернувъ былую форму
Ему со тщанiемъ, чтобъ воды,
Сiяющiя какъ хрустал., его уберегли
Отъ загрязненья. Потомъ склонивъ кол?на
Предъ памятникомъ искупительной любви,
Онъ голову нагнулъ и слезы
М?шая со струей фонтана,
Излилъ въ молитв? духъ передъ Распятымъ.
Tags: roderick, переводы
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments